Она пришла к нам в класс из другой школы. Её мама преподавала математику в старших классах и просто перевела дочку к себе поближе. Да и школа у нас была большая, и класс лучший в параллели.
Она была очень скромная, застенчивая, воспитанная девочка с тихим голосом и немного виноватой улыбкой. Если говорить о внешних ассоциациях, то она напоминала мне нахохлившегося воробышка. Она носила очки и всегда сидела за первой партой.
То что она будет прилежной ученицей, не вызывало ни у кого сомнений, и у неё была строгая мама, которая точно знала, что в школу приходят учиться, а не «валять дурака».
Мне всегда были интересны новые люди. Я любила наблюдать, как они осваиваются, становятся смелее в общении, раскрывают постепенно свои способности и таланты.
Я заметила, что на, совсем уж скучных, уроках, она что-то рисовала в альбоме карандашом. Я, обычно, на таких уроках делала заметки в свой дневник наблюдений, если, конечно, поэтическое вдохновение не воодушевляло на большее…
На переменах она очень редко выходила из класса. Доставала свой альбомчик и карандаш и рисовала, рисовала. Проходя мимо её парты, я краем глаза подмечала точёные фигурки принца и принцессы в прекрасных нарядах на королевском балу. Они как будто оживали и грациозно двигались в танце. Моё воображение подсказывало мне, что они были влюблены…
Когда мы познакомились поближе, она позволила мне наблюдать за процессом рождения рисунка. Так я получила первые в своей жизни настоящие уроки рисования. Теперь я смело могла изобразить балерину в пачке и на пуантах. Точно знала, как должны выглядеть на бумаге Золушка и Принц, скачущая лошадка или осеннее дерево.
Я не читала ей свои стихи, тогда я была не готова к таким откровениям. Но в знак благодарности за её замечательные уроки рисования я смешила её до слёз. Я рассказывала истории, которые придумывала сама, иногда на ходу, но все они были весёлые и необычные.
Она смеялась от души, прикрывая рот рукой, чтобы не было так громко, прыскала со смеху так, что запотевали стёкла её очков, и она, продолжая заливаться колокольчиком, протирала их краем передника.
Когда было тепло, мы втроём прогуливались на переменках вокруг школы: я, она и её соседка по парте, с которой потом мы часто возвращались из школы домой вместе, нам было просто по пути.
Теперь у меня было уже две слушательницы-хохотушки. Подозреваю, что они и на уроках вспоминали мои весёлые истории и смеялись, тихонько переговариваясь и оглядываясь на меня.
К концу десятого класса в моём дневнике «наблюдений» появилась одна странная запись:
«Воробышек превратился в Чайку».
Прошло очень много лет с тех пор. Мы больше никогда не виделись. Она вместе с соседкой по парте уехала поступать в Ленинград, я - в Москву.
Недавно, в каком-то своём старинном школьном альбоме я вдруг обнаружила один замечательный рисунок. На обратной стороне его красивыми буквами было написано:
«На долгую память. Лариса».
Так всё и вышло! Оказалось, что имя Лариса означает «чайка». А память о ней осталась долгая и добрая, как наше замечательное школьное детство…
Комментарий автора: посвящение, из цикла "Книга имён"
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Ясени - Мучинский Николай Це моє найперше оповідання. Викладена в нему історія реальна. Її розповів мені одного разу, коли приїзжав на курси підвищення кваліфікації в наш педуніверситет, мій рідний брат, він працював на той час учителем однієї з сільських десятирічок. В цей день брат заночував у мене. Сімя моя на той час була в селі і ми мали змогу майже цілу ніч розмовляти. Реальний Микола якийсь час був його учнем. Запитання в брата, до мене, після розповіді цієї трагічної історії, було таке: "Скажи мені чому так сталось? Я напевне не знаю в своєму житті людини, яка б більше за Миколу любили Бога і ось такий результат. Миколи нестало, така страшна смерть, і в ще досить в молодому віці.Чому такі хороші люди, які до того ще й люблять Бога - гинуть, а всяка погань процвітає? Ви можете догадуватись, що я йому відповів. Та коли він пішов вранці на заняття, я взяв ручку і написав цю історію.
Можливо її потрібно було б тепер підправити. Та я не хотів, а оце недавно, перечитав її знову і добавив в кінці буквально чотири рядочки. Не знаю чи в Миколи були сини, та знаю в Господа вони точно є.
